Арба‘ин – сороковой день после мученической смерти имама Хусайна, дата, значимая в шиитской-имамитской традиции. Согласно достаточно древнему поверью, в этот день в Кербеле отрезанная голова имама присоединилась к его телу. Сорокадневный период со дня смерти правоверного имеет для мусульман культурное и историческое значение, проявляясь в широком спектре исламских представлений о мире. Представляется, что есть два аспекта, в которых проявляется значение этого явления. Первый – метафизический: этот период готовит человека к осознанию итога своего жизненного пути. Во-вторых, в нем находит выражение скорбь по умершему. Примечательно, что, учитывая значимость личности имама Хусайна и событий в Кербеле для шиитов, оба эти аспекта арба‘ина, очевидно проявились в трауре по имаму. Этот траур также нашел проявление в практике, широко известной среди шиитов как «паломничество арба‘ина».
Анализ предыстории практики траура на 40-й день среди мусульман позволит пролить свет как на феномен сороковин по имаму Хусайну, так и на шиитские представления о них. Несомненно, значимость числа 40 и сорокового дня после какого-либо события имеет древнюю природу и выражена во множестве проявлений, однако в данном случае рассматриваются сороковины по умершим правоверным. В качестве одного из самых значительных примеров возникновения и развития идеи арба‘ина на раннем этапе мы можем привести некоторые нарративы, среди которых – история об Авеле и Каине. Существует рассказ о том, что Каин не знал, как похоронить Авеля: до сорокового дня после убийства брата он не понимал, что делать с его телом, пока не узнал об обычае захоронения, наблюдая за птицами [1.].
В рассказах о пророке Исе говорится, что с момента его распятия до вознесения прошло 40 дней [2.]. О деяниях верующего также говорится, что, согласно преданиям, через 40 дней после его смерти, когда для него открываются врата рая, через них проходят и его добрые дела [3.].
В ряде преданий можно найти свидетельства о том, что можно назвать вторым этапом в становлении идеи арба‘ина, который воплощается в концепте оплакивания. В рассказах об Авеле говорится, что Адам, узнав о смерти сына, плакал от горя 40 дней [4.]. В этой связи можно выделить группу сообщений, в которых небеса и небесные создания обращают внимание на смерть верующего, а также упоминается сорокадневное его оплакивание небесами и землей [5.].
Также в качестве примера можно привести 40 дней страданий и скорби Фатимы после смерти Пророка ислама [6.].
К этой традиции также можно отнести и откровение, о котором упоминает Абу-л-Фарадж Исфахани [7.] в контексте сорокового дня после смерти арабского поэта Абу Сахра Касира ибн Абд ар-Рахмана (ум. 150 г. хиджры / 767 г. н. э.).
Вышеупомянутая концепция оплакивания также присутствует в повествованиях, описывающих мученическую смерть имама Хусайна. Среди переданных сподвижниками имама Садика сообщений о нем встречается практически идентичное описание того, как небо, земля и солнце 40 дней кровавыми слезами оплакивают мученическую смерть имама Хусайна. В течение 40 дней горы сотрясаются, ангелы плачут над мучеником, а солнце на рассвете и закате окрашивается в неописуемо красный цвет [8.]. Целый ряд сообщений об убийстве Йахьи ибн Закарии, пророка, подтвердившего пророчество Исы ибн Марьям, обладает схожими чертами с описанием мученической смерти имама Хусайна (например, отделение головы от тела, помещение ее в таз, сорокадневное оплакивание солнцем, использование термина сейед аш-шухада [9.], что указывает на происхождение подобных преданий. Эта группа историй характеризуется тем, что в ней рядоположены имена имама Хусайна и Яхьи ибн Закарии: они оба связываются с кораническими сюжетами [10.], а также утверждается, что небо оплакивало именно их двоих 40 дней [11.].
Концепция, в которой отражается идея достижения совершенства и подготовки к уходу из этого мира, описываемая в преданиях, в сюжете о мученичестве Имама Хусайна, может находить отражение в эпизоде воссоединения его головы с телом на сороковой день после его мученической смерти. Абу Райхан аль-Бируни со всей очевидностью утверждает, что голова имама соединилась с его телом и была захоронена вместе с ним 20 сафара [12.]. Этот вопрос более полно освящен в некоторых сочинениях Ибн Тавуса. Он упоминает о путешествии четвертого имама вместе с другими членами ахл аль-байт из Сирии в Медину [13.]. В середине пути, после получения разрешения, он изменил свой маршрут и отправился в Кербелу, и 20 сафара, что совпадает с датой арба‘ина, достиг долины, и возложил голову имама к его телу [14.]. Однако в большинстве источников указывается, что отрубленная голова имама была принесена к его телу Ну‘маном ибн Баширом по приказу Язида ибн Муавии [15.]. Воссоединение головы имама с его телом на 40-й день его мученичества – тема, которой касались и авторы последующих веков [16.]. Однако некоторые, особенно Мирза Хусайн Нури, резко отвергали возможность присутствия пленников 20 сафара 61 (682) года у могилы имама Хусайна и других мучеников Кербелы, а также встречу с Джабиром ибн Абдаллахом (см. далее). Приводя различные аргументы в подтверждение своей позиции, они определяли эти события как невозможные [17.].
Ибн Тавус, продолжая тему арба‘ина, ссылается на отрывки рассказов о том, что Джабир ибн Абдаллах Ансари присутствовал на могиле Хусайна. Исходя из этих данных, можно заключить, что, когда караван пленников во главе с имамом Зайн ал-Абидином прибыл в Кербелу, они встретили Джабира, приехавшего к могиле имама Хусайна; затем все они предались трауру и скорби [18.]; таким образом, Ибн Тавус связывает посещение могилы имама с днем арба‘ина.
Как паломничество в честь арба‘ина, так и присутствие Джабира в Кербеле упоминались и до Ибн Тавуса. Бируни утверждает, что в его время [X-XI вв.] 20 сафара называлось днем паломничества в честь арба‘ина потому, что это был 40-й день после смерти имама, а не потому, что 40 его потомков пришли навестить его могилу (там же). Шейх Муфид также посвятил часть своей «Китаб ал-мазар» теме достоинств паломничества в арба‘ин [19.].
С другой стороны, присутствие Джабира на могиле Хусайна подтверждается многими авторами, писавшим до Ибн Тавуса, – Имад ад-Дином Мухаммадом Табари [20.] и, с некоторым отличием в выражениях, Ибн Нама [21.]. Здесь автор объединяет несколько тем: смена пути пленников в сторону Кербелы, посещение Джабиром могилы имама и перенос его головы туда в тот же день, встреча имама Саджжада и Джабира, а также тема паломничества в честь арба‘ина. Вне зависимости от высказанной критики и того, имеет ли изложенное Ибн Тавусом предысторию, факт заключается в том, что его утверждение стало поворотным моментом в формировании представлений о том, что, во-первых, 20 сафара является арба‘ином, 40-м днем мученичества и днем посещения могилы имама Хусайна, и, во-вторых, оно привело к формулированию и определению направления развития таких понятий, как паломнические молитвы в честь арба‘ина [22.]. Ибн Тавус привел полные тексты молитв, которые используются при прощании с местом паломничества во время арба‘ина, а также при посещении других мучеников, дополнительно снабдив тексты комментариями [23.].
То, что со времен Бируни описывалось как паломничество в честь арба‘ина, а в повествовании об имаме Хасане Аскари также упоминается как одно из 5 действий правоверного [24.]), в более поздние периоды становится трауром по имаму Хусайну и даже обрастает устойчивым термином – «арба‘ин-е хосейни» [25.], и сопровождается различными обычаями – например, чтением паломнических молитв [26.]. Важно отметить, что у шиитов из разных земель распространен обряд роузехани, который начинается за одну-две ночи до арба‘ина и представляет собой коллективную церемонию для сбора подношений и принятия обетов [27.]. В этот день проводятся та‘зия и другие религиозные представления, траурные церемонии, чтение нуха и сбор подношений [28.]. В это время люди, руководствуясь собственными религиозными убеждениями и соразмеряя собственные силы, посещают святые места, оставляют ленты на могилах религиозных авторитетов и пречистых имамов, молятся о разрешении своих трудностей [29.].
Литература:
Ибн Бабуйе, Мухаммад. Камал ад-дин ва тамам ан-ни‘ма / Мухаммад Ибн Бабуйе ; под ред. Али Акбара Гафари. — Тегеран, 1390.
Ибн Джаузи, Абд ар-Рахман. Ал-Мудхиш / Абд ар-Рахман Ибн Джаузи ; под ред. Марвана Каббани. — Бейрут, 1985.
Ибн Тавус, Али. Икбал ал-‘Амал / Али Ибн Тавус. — Тегеран, 1390.
Ибн Тавус, Али. Ал-Лухуф / Али Ибн Тавус. — Наджаф, 1369 г./1950.
Ибн Тавус, Али. Мисбах аз-Заир / Али Ибн Тавус. — Кум, 1417.
Ибн Кулуйя, Джафар. Камаль аз-Зиярат / Джафар Ибн Кулуйя. — Кум, 1417.
Ибн Касир. Тафсир ал-Кур’ан ал-‘Азим / Ибн Касир. — Бейрут, 1401.
Ибн Нама, Джафар. Мусир ал-Ахзан / Джафар Ибн Нама. — Кум, 1406.
Абу-с-Сауд, Мухаммад. Тафсир / Мухаммад Абу-с-Сауд. — Бейрут, 1414.
Абу-л-Фарадж Исфахани. Аль-Агани / Абу-л-Фарадж Исфахани ; под ред. Самира Джабера [и др.]. — Бейрут, 1407.
Амин, Мохсен. Аян аш-Ши‘а / Мохсен Амин ; под ред. Хасана Амина. — Бейрут, 1403.
Аминиан, Сайфулла. Ритуалы и церемонии мохаррама в Аране и Бидголе // Сборник статей первой конференции Мухаррам и культуре иранского народа. — Тегеран, 1379.
Обен, Эжен. Современный Иран / Эжен Обен; пер. Али Асгара Саиди. — Тегеран, 1362.
Болюкбаши, Али. Нахлгардани / Али Болюкбаши. — Тегеран, 1380.
Бируни, Абу Рейхан. Ал-Асар ал-Бакия / Абу Рейхан Бируни; под ред. Захау. — Лейпциг, 1933.
Пурказем, Казем. Социология арабских племен Хузестана / Казем Пурказем. — Тегеран, 1375.
Са‘либи, Абд ар-Рахман. Тафсир / Абд ар-Рахман Са‘либи. — Бейрут, 1418.
Са‘либи, Ахмад. Кисас ал-Анбийа / Ахмад Са‘либи. — Бейрут : ал-Мактаб ал-Сакафия.
Хусайни Джалали, Мухаммад Джавад. Введение в «Муснад ар-Резайи» Давуда ибн Сулеймана Гази / Мухаммад Джавад Хусайни Джалали. — Кум, 1418.
Хамдаллах Мостоуфи. Избранная история / Хамдаллах Мостоуфи; под ред. Абд ал-Хусайна Наваи. — Тегеран, 1339.
Хандамир, Гияс ад-дин. Хабиб ас-Сийар / Гияс ад-дин Хандамир. — Тегеран, 1333.
Сепехр, Абд ал-Хусайн. Записки Малик ал-Муваррихин / Абд ал-Хусайн Сепехр; под ред. Абдаллаха Хусайна Наваи. — Тегеран, 1368.
Замир, Амангельди. Чаиине, традиционный обычай Мухаррама в Иламе // Сборник статей первой конференции Мухаррама и иранской народной культуры. — Тегеран, 1379.
Имад ад-дин Табари, Хасан. Камил-е Бахаи / Хасан Имад ад-дин Табари. — Кум, 1367.
Имад ад-дин Табари, Мухаммад. Башарат ал-Мустафа / Мухаммад Имад ад-дин Табари. — Наджаф, 1383.
Кази Табатабаи, Мухаммад Али. Исследование первого арба‘ина господина мучеников / Мухаммад Али Кази Табатабаи. — Кум, 1368.
Коран.
Куртуби, Мухаммад. Тафсир / Мухаммад Куртуби; под ред. Ахмада Абд ал-Алима Бардуни. — Каир, 1372.
Калькашанди, Ахмад. Субх ал-И‘ша / Ахмад Калькашанди; под ред. Йусуфа Али Тавала. — Дамаск, 1987.
Коми, Аббас. Мунтаха ал-Амал / Аббас Коми. — Тегеран: Эльми.
Кашифи, Хусайн. Раузат аш-Шухада / Хусайн Кашифи; под ред. Мухаммада Рамезани. — Тегеран, 1341.
Книга Салима ибн Кайса Куфи / под ред. Мухаммада Бакира Ансари. — Кум, 1415.
Каф‘ами, Ибрахим. Ал-Мисбах / Ибрахим Каф‘ами. — Тегеран, 1321.
Сообщения сил правопорядка из районов Тегерана / Ансие Шейхрезаи, Шахла Азари. — Тегеран, 1377.
Маджлиси, Мухаммад Бакир. Бихар ал-Анвар / Мухаммад Бакир Маджлиси. — Бейрут, 1403 г. хиджры/1983.
Этнография траурной церемонии Мухаррам (в городе Бирджанд) / под ред. Ахмада Барабади. — Тегеран, 1380.
Муфид, Мухаммад. Ал-Иршад / Мухаммад Муфид. — Кум, 1413.
Муфид, Мухаммад. Ал-Мазар / Мухаммад Муфид. — Кум, 1413.
Нури, Хосейн. Лу’лу’ и Марджан / Хосейн Нури ; под ред. Хусайна Остада Вали. — Тегеран, 1375.
Нишабури, Мухаммад. Раузат ал-Ва‘изин / Мухаммад Нишабури ; под ред. Мухаммада Махди Хорсани. — Наджаф, 1386.
Фарамарз Хадж Манучехри