ВЕЩЬ В АРАБО-МУСУЛЬМАНСКОЙ ФИЛОСОФИИ выражалась термином «шай’» и служила в средневековой арабо-мусульманской философской и теоретической мысли наиболее общим выражением чего-либо, о чем может идти речь. Такое понимание вещи было высказано еще в каламе, где вещь определялась как «иное» (г̣айр),т.е. нечто, отличаемое от другого. Наиболее общей и универсально признаваемой характеристикой вещи служила «утвержденность» (с̄убӯт). В зависимости от того, отождествлялась ли утвержденность с существованием (вуджӯд) или нет (см. Утвержденность, Существование), понимание вещи в разных направлениях могло сужаться до «существующего» или расширяться до «утвержденного». От шай’ было образовано абстрактное шай’иййа (вещность). В большинстве философских направлений (за исключением исмаилизма и некоторых мутакаллимов) и в исламском вероучении Бог, или Первоначало, именуется вещью. Термин «вещь» употребим в отношении сенсибельного, интеллигибельного, духовного. Отрицанием вещи является ла̄-шай’ (ничто), а также (в исмаилизме) лайс. Мутакаллимы называли Бога вещью, за исключением Ибн Сафва̄на, отождествлявшего вещь с «сотворенным» (мах̱лӯк), отличительная черта которого – обладание «подобием» (мас̱ал). В каламе было высказано мнение, что Бог – вещь, отличная от всех прочих вещей, что трактовалось как отличие божественных атрибутов от атрибутов иных вещей при их номинальном совпадении. Что касается вещей мира, то большинство мутакаллимов различали «сотворение» веши и саму вещь. Понятие «сотворенное» иногда трактовалось как «вещь и творение (х̱алк̣)» (‘Абба̄д бен Сулайма̄н). Некоторые мыслители (ан-Наз̣з̣а̄м, ал-Джубба̄’ӣ) отождествляли вещь и творение, являющееся прямым «созданием» (таквӣн) вещи, а также волю Бога, являющуюся «произведением» (ӣджа̄д) вещи, и саму производимую вещь, отличая их от воли, выраженной в приказании о какой-то вещи, когда такое приказание обращено к людям в форме Закона и создает вещь опосредованно, в зависимости от действий людей. Было высказано мнение, что творение вещи – ее атрибут, который не является ни самой вещью, ни иным, нежели она (Хиша̄м бен ал-Х̣акам). В каламе наметилось отождествление понятия вещи с понятием «лик» (ваджх) и «он» (хува), что в дальнейшем получило развитие как сближение вещи и «оности» (хувиййа; см. Сущность). Те мутакаллимы, которые отождествляли вещь и «существующее», считали, что вещь может познаваться как вещь до своего существования, хотя в таком случае она получает только те характеристики, которые зависят от нее самой или уже существующих внешних причин (ал-Джубба̄’ӣ).
В арабоязычном перипатетизме сохраняется понимание отличия начала вещей от самих вещей. Согласно Ибн Сӣне, Первое не имеет ничего общего с вещью, поскольку не подпадает ни под какой род, не имеет видового отличия, но отличается от всех вещей благодаря своей самости (з̱а̄т). В исмаилизме происходит разделение понятий «утвержденности» (отличаемой от «существования») и «оности», с одной стороны, и вещи – с другой: Бог, обладающий утвержденностью, не является вещью, божественная «оность» благодаря самой себе отлична от всех вешей, первой вещью (шай’) оказывается Первый Разум. Наряду с термином «шай’» ал-Кирма̄нӣ использует близкое «’айс» (нечто). В ишракизме вещь восстанавливает статус универсального имени, и первым и наиболее общим делением вещей является деление на свет и не-свет. Ас-Сухравардӣ считает «вещность» (наряду с существованием, единством и т.п.) не отличимой от самости. Положение об однозначном отличии Бога от вещей мира снимается в суфизме, где каждая вещь подобна любой другой, будучи способной воплотиться как любая другая благодаря своей неинаковости в отношении Бога.
А.В.Смирнов
Ссылка на оригинальный ресурс: https://iphlib.ru/library/collection/newphilenc/document/HASH754ea86045942f5f080a75